Второе занятие со Стеллой Клар

После второго занятия со Stella Clar я думала, теперь я стану писать действительно о рубашках и юбках, потому что глубина философских размышлений как-то отвлекает читателя от системы подбора одежды. Но увы, мой внутренний наблюдатель отказывается просто выбирать платья, он хочет придумать съемочный проект, а это по-прежнему невозможно без идеи.

И каждый раз я изумляюсь, как же Стелле удалось меня вовлечь в эту затею, когда как я собиралась только сфотографировать красивое платье в чаще, а вместо этого рассказываю сотням незнакомых людей, о том, почему лично мне не стоит носить узкие, скажем, джинсы, хотя никто не настаивал, чтобы я делала записи публичными.

Вероятно, приносить пользу и описывать происходящее, осмысляя систему в целом мне интереснее частных моих джинсов. И вот, приношу, значит, пользу.

/в подборке, собственно, те снимки, которые я отобрала на прошлом занятии, как понравившиеся, и попытки сфотографировать свой гардероб/

Гардероб в настоящем

Итак, для второго занятия Стелла попросила подготовиться — сфотографировать себя в каждом предмете гардероба отдельно, и дополнительно отснять обувь, сумки и украшения.

Для человека, который никогда этого не делал, задача звучит совершенно безобидно, у того же, кто делал, она вызывает немедленное желание рыдать. При чем рыдать столько же времени, сколько потрачено на то, чтобы стянуть/натянуть все эти бьющие током, царапающие молниями, цепляющиеся пуговицами вещи. К слову, пыточная камера для меня выглядит именно так, как примерочная в любом магазине — тесная жаркая кабинка с многочисленными изображениями тебя самого, втискивающегося в нечто крошечное, но с маркировкой L. Унижение, чувство безысходности на пару с беспомощностью, и все это за твои же собственные деньги.

По-моему, умение распознавать, как вещь выглядит на вешалке, и что с ней случится при попадании человека внутрь, надо преподавать в школе вместо уроков труда. Стелла обещает научить, а потом научить выбирать вещи правильно, не примеряя их вообще!

Причем перед началом процесса я примерно представляла, что меня ждет — я уже пыталась проделать эту процедуру к нашей первой встрече со Стеллой сразу после конкурса, когда речи о стиле еще не шло, мне просто очень нужно было узнать про брюки.

И вот тогда, увидев пятьдесят своих фотографий, искаженных камерой телефона, с идиотским лицом и позой, в чудовищно сидящей одежде (после барсука с туловищем случились перемены) я довольно быстро испытала катарсис и основательно очистила шкаф. Потом вооружилась Стеллиным курсом про базовый гардероб и оптические иллюзии, купила себе несколько брюк, пару футболок, два пиджака и пару шелковых блузок. С обувью у меня проблем нет, за отсутствием таковой в принципе, но я уже об этом писала. И вот даже на двадцать несчастных фотографий ушла вся первая серия фильма “Назад в будущее” (если будете затевать подобное, добавьте к рецепту “как это выдержать” пару бокалов красного).

Полтора часа к тому же потратил бедный Victor Efimov, потому что у меня, во-первых, нет трех метров до зеркала шкафа, где я могла бы себя запечатлеть телефоном без искажений, в во-вторых, у меня же, черт побери, есть человеческая камера. Думаю, он справился только потому, что мысленно одел меня во все примеряемое сразу и несколько раз закопал где-то неподалеку.

Надо сказать, в позе манекена с повисшими руками любой человек в любом наряде выглядит так себе, но, увы, именно так и следует позировать, чтоб не принимать выгодных положений тела, и тем не обманываться. Еще после первого разговора со Стеллой для меня стало откровением, что в зеркало на себя мы смотрим, как бы так выразиться, собой целиком, а не только глазами. Всем опытом от тактильных ощущений при примерке одежды, а оттого видим в отражении неизвестно что. И легко убеждаем себя, ну например, что плохо сидящее платье стройнит, если удачно повернуться боком, а нормально сидящий пиджак толстит, потому что, ну например, недавно примеряли неправильный фасон на толстую рубашку. И вот простой способ эти иллюзии отогнать — сфотографироваться (лучше даже закрыв потом при просмотре лицо) и оценить фигуру как чужую.

Вообще вся эта затея видится мне как тотальный разгон иллюзий о самом себе. Не навсегда — иллюзии нужны, чтобы выживать и приспосабливаться, но один раз стоит хорошо оглядеть себя без них, научиться приводить в соответствие внутренний и внешний глаз, после чего продолжать тратить время на сложные задачи. Причем об осознанности мы говорили и в первый раз, но я не сделала на этом акцента, мне не показалось это сильно важным, важнее виделась идея разобраться как следует с мечтой.

Целью этой примерки всего гардероба разом вероятнее всего является осознанность. Чтобы после того, как мы сформировали из идеальных картинок абрис мечты, можно было подробно рассмотреть, что мы в настоящий момент вместо нее имеем. Что мы, собственно, вообще хотели сказать тем, что надеваем на себя каждый день, и что в результате сказать получилось. У меня вот, по словам Стеллы, получилось сказать, что мозг, да, у меня есть. А всего остального, чего я бы хотела — нет.

Гардероб в будущем

Вернемся к платьям мечты. В моем случае после отбора из 100 фотографий прорисовался следующий запрос - я хочу одежду, в которой присутствуют углы и четкие линии, которая делает меня худой и при этом выглядит шикарно. От последнего слова мои уши немного cворачиваются от смущения, но Стелла записывала то, что я говорила в ходе проекционного теста, и я точно повторила его несколько раз. Еще показательно, что когда мы говорили о женщинах с понравившихся мне снимков, все они были не только умны, как я уже писала, но тому же они добивались всего сами. Чего “всего” не так важно, как то, что “сами”. Путем несложных рассуждений Стелла меня убедила, что если я использую это слово, то считаю сделанное чем-то из ряда вон выходящим, не свойственным другим людям, подобным мне. Говорить, например, “я сама выпила чай” или “я сама приняла душ” мне в голову не придет. Только если с выполнением этих операций у меня раньше случались какие-то сложности. То есть мы делаем вывод — для меня очень важно, что то, чем я занимаюсь и то, что имею — результат моих усилий, а не стечения обстоятельств или чьей-то помощи. И все это нужно отразить в тех вещах, которые я собираюсь носить. А еще те женщины были эээ… допустим дерзкие, тут я теряюсь, не знаю, какое слово подобрать, чтобы пролавировать между Александром Матросовым и женщинами в леопардовом.

Итого, будущий мой гардероб должен сделать из меня умную, худую, шикарную, ну и, допустим, смелую. А еще я сформулировала допзапрос, чтобы вещи были максимальны просты в уходе, а по возможности вообще грязь отталкивали (стирали и готовили ужин), ввиду моих особенностей по притягиванию пятен, и ввиду наличия барсука. И еще чтобы в этом всем можно было работать, робко попросила я, не надеясь на то, что все вышеперечисленное можно совместить с нижеподписавшимся. Но Стелла говорит, что наша цель истребить в себе склонность к любым компромиссам. То есть никаких “свитер корявый, зато теплый”, а наоборот — задача найти тот, что совместит абсолютно все запросы. А после реплики про “работать” Стелла прислала мне ссылку на серию Скотта Шумана — фотографа уличной моды в Нью-Йорке под названием “Эти прекрасные фотографы”. Нет, вы посмотрите, они там даже не выпускают сумочек из рук!

http://www.thesartorialist.com/…

(мне понравились шестая и восьмая)

К следующему занятия мне велено сделать приятное — зайти в мужской отдел и примерить там кое-что. Потому что из нашей задачи растет необходимость использовать в одежде некоторые элементы мужского гардероба, или прикидывающиеся таковыми.

Небольшой философский хвост

По следам занятий мы иногда еще переписываемся со Стеллой, и в этот раз меня опять накрыло понимание, что изучение внутреннего себя и выбор новых внешних форм, должно (по принципу взаимосвязи всего и вся) несколько сдвигать и остальную внешнюю реальность. И этот сдвиг краем обязательно коснется тех, кто находится рядом с тобой и пока не озабочен выбором нового внешнего вида. По словам Стеллы, это здравая мысль, и некоторое изменение — трансформация существующего и расширение будущего кругов общения вполне закономерный эффект.

У меня, правда, есть некоторые опасения насчет готовности существующего круга к трансформации, особенно после полутора часов, проведенных в коридоре за фотографированием моих вещей. И насчет моей готовности к расширению будущего круга тоже, хотя, если подумать, Стелла — это оно и есть, расширение, и я его очень хорошо выдерживаю, с большой радостью.

В следующих сериях я научусь заказывать вещи для примерки без беготни по магазинам, узнаю, что там в мужских отделах, и как это носить девочкам, а еще пойму, как разговаривать с продавцами и интернетом, ох/


Matt Stuart, Nils Jorgensen, David Gibson

Продолжаем образовательные вторники, которые по случаю прогулки в зимней шапке можно считать морозными, несмотря на август. Хочу продлить тему рифмы, начатую в прошлый раз, потому что кажется, что Чема Мадоз все же работает с ней в лабораторных условиях, а стоит увидеть, что происходит в полевых.
Немного отвлекусь на небольшую подводку. 

Есть такой фильм 2004 года с Робином Вильямсом под названием “Окончательный монтаж” (Final cut). 

Драма о том, как в будущем люди научились вживлять в мозг при рождении чип, фиксирующий все, что видит и слышит носитель в течение всей жизни. При прощании с человеком, чип вынимают, и, выбирая важные моменты, монтируют небольшой фильм для семьи. И есть там подсюжет, где сам монтажер всю жизнь мучается, оттого, что в детстве не спас друга от смерти, но в конце достанет свой чип и просмотрит внимательно, что там случилось с другом на самом деле.
Я часто думаю об этом фильме вообще (упрямо хочу узнать о многом, что же там было на самом деле), а в связи с темой рифм два момента. Во-первых, само понимание, что всю реальность можно уложить, как угодно, и вопрос только в укладчике и его настроении. Ну и само желание увидеть сюжет в окружающем хаосе. А, во-вторых, я думала, что люблю одного автора, работающего с рифмами в стрит фотографии, а на самом деле любила трех, просто оказалось, что они очень похожи. Достала вот гугл чип и просветлилась. 

Мне казалось, что я нахожусь под влиянием Matt Stuart, но по сути оказалось, что основная пачка фотографий принадлежит Nils Jorgensen, который в свою очередь сильно повлиял на David Gibson, уф. Дэвид, если я не путаю, самый молодой из них, и начал снимать в таком жанре только в 1994 году. Зато взял и выпустил в прошлом году полезную книгу The Street Photographer’s Manual

 И именно у Дэвида во всех интервью сквозит мысль, что эти рифмы и складки реальности можно замечать, если находиться при съемке в некотором измененном состоянии сознания, слегка утрачивать контроль, теряться, и что ли, находить портал.
Помимо того, что я с этим абсолютно согласна, у меня есть мысль, что если бы существовал этот непрерывный снимающий чип, то потом можно было бы провести хорошую работу с отбором, и увидеть, как все кругом зарифмовано и связано, плотно, до следов от веревки. 


хороший тон оливковый

Интерьерные съемки становятся все интереснее, потому что открывается второй смысл - это ж сколько идей про пространство можно накопить и потом где-нибудь кому-нибудь внедрить. Ну и вообще снимать целыми домами - это масштабная работа с моделью, приемы те же самые - найти правильный ракурс, избавиться от лишнего, и поговорить.


проект со Стеллой Клар

Несколько недель назад я писала о том, что ввиду прекрасного стечения обстоятельств, я познакомилась со Stella Clar - шведским стилистом и специалистом по имиджу, и немного поприменяла ее систему на себе. Тогда, например, выяснилось, что я считала недостатком своей фигуры, из-за которого одежда на мне не сидит, нечто одно, а оказалось проблема на другом, так сказать, участке. И что в подборе одежды может быть четкая система, исключающая панику и хаос при походах в магазины в будущем. Тем временем везение продолжилось - Стелле понравились мои фотографии, и она предложила найти для нас некое общее поле, где мы могли бы сделать что-то новое и красивое вместе. Хвала скайпу и тому факту, что Стелла говорит по-русски - мы проговорили несколько часов, рассказывая друг другу о наших методах работы. О том, что, и прежде всего как, думают люди о своей внешности и образе, и выяснилось, что мы работаем практически с одними и теми же задачами, только параллельно, как рельсы. И вот теперь мы можем построить шпалы.Хороший показатель дельности идеи - то, что она начинает работать сразу на нескольких планах, запуская цепную реакцию по всем фронтам, ведя к мировому господству вместо захвата стратегического пункта боеприпасов. Как в современных рекламах, где брошенный теннисный, скажем, мячик, в результате приводит в итоге к запуску, скажем, паровоза.

Когда я только начала думать, что можно сделать, я, понятно, сразу подcчитала, сколько красивых историй можно снять, если визуализировать тему платья мечты, некого сакрального предмета, который герой всегда хотел получить, но не мог, а мы ему возьмем и предложим такую возможность. И виделся мне темный лес с мерцающим вдали силуэтом платья, и как я позову всех моих любимых героев, и нам только нужно будет менять платья, ну или, не знаю, ботинки мечты.

Но Стелла пришла в стиль из математики (тут я заплакала), и просто так нечто красивое мы снимать не можем, нам нужна мысль. Пришлось выяснять, а что, собственно, такое мечта в этой связи. Если это желание, то как понять, действительно ли человек хочет то, что сделает его счастливым. Или, может быть, стоит для начала создать условия для того, чтобы можно было разобраться, что и почему сможет кого-то осчастливить.

И тут-то и настало время откровения, что работа со стилем по идее есть терапия, это мы только начинаем с одежды, приходя потом к пониманию, кто мы такие и чего мы хотим, откуда и до смысла жизни недалеко. То есть настоящая хорошая работа со стилем, по-моему, выглядит так - хотел купить новый плащ, немного подумал, заглянув несколько дальше плаща, и результате поехал работать в Австралию, где плащ вообще не нужен. Тут главное думать о плаще осторожно.

Кстати, плохая работа со стилем - это то, что мы видим в телевизоре, когда испуганных женщин за полчаса наряжают, не спрашивая. Потому что получается муляж с корешками книг со съемочной площадки, или еще хуже - на Войну и мир натянута обложка от Острова сокровищ.

Изначально я не планировала участвовать в проекте изнутри, потому что не понимала (да и сейчас не понимаю), как я буду потом снимать себя саму. Мне были интересны только герои, и мы начали постепенно их звать. Стелла же мягко, но так, что отказаться было невозможно (она умеет), убедила меня, что просто необходимо увидеть процесс изнутри, и самое интересное начнется, когда я буду видеть все с двух сторон.

И вот интересное началось. Какое-то количество времени (в сокращенном варианте, потому что обычно такая работа длится около года) Стелла будет работать с моим стилем (я опять заплакала) и параллельно со стилем нескольких героев будущих съемок. Одним из условий такой работы является посильная запись происходящих изменений и впечатлений, поскольку человеческий мозг штука изворотливая и не желает вспоминать, как все было на самом деле, если было хуже, чем стало. Записи не обязательно должны быть публичные, но, поразмыслив, я решила, что необходимость писать вслух меня больше дисциплинирует, к тому же наверняка эта информация окажется полезной кому-то еще.

На прошлой неделе состоялось первое занятие, которое со стороны выглядело совершенно невинно. Стелла предложила из ста картинок выбрать десяток тех, которые мне приятны и поднимают настроение, и еще десяток таких, которые наоборот вызывают неприятные эмоции. Картинки совсем нейтральные - просто люди в разнообразных нарядах. И ни слова о том, нравится ли мне их одежда, и хотела бы я ее примерить на себя. Позже я поотвечала на вопросы - кто эти люди на картинках, чем они занимаются, куда они идут, и хочу ли я, например, выпить с ними кофе. И вот дальше мое сознание разделилось. С одной стороны, я уверенно знаю, что такое проективные методики и как они работают, а с другой стороны, я своим же ртом произношу вещи, которые не собиралась говорить, потому что никогда не думала о них. Все женщины, которые мне понравились, сплошь оказались “с мозгами” и шли делать какое-то свое дело, определенно знали, кто они такие, и ни на какие дурацкие кружева и бусики не разменивались. Не нравились же мне женщины в леопардовом или просто в ярком, потому они явно что-то замышляли и говорили не то, что думали.

Удивительно и страшно наблюдать, что у меня оказалось под верхним слоем дерна, поскольку занятие только первое. Знать, что очевидные методы на тебе срабатывают, как по расписанию, это, во-первых, как-то усмиряет мысли о собственной неповторимости, а, во-вторых, заставляет шире раскрывать глаза, чтобы следить за руками.

В общем выглядит все так, как будто я села в поезд, и там в конце пути я стою и жду себя с цветами. Про все это я надеюсь снять серию, кажется только вместо платья в лесу будет мерцать космическая ракета, но кто нам запретит.

В качестве первого героя мы позвали Evgeniya Timonova и она, к счастью, согласилась. Если остались люди, не знакомые с Жениной программой, то это возмутительно. И им следует забыть на день обо всем другом и посмотреть все выпуски “Все как у зверей. В кого люди такие” и выйти просветленными.

http://www.youtube.com/results…

Звук беседы Жени и Стеллы с употреблением выражений “эволюционная психология” и мысль о том, сколько в нашей истории теперь появится дополнительных смыслов с природными параллелями, насколько глубже мы благодаря этому копнем, заставляют меня с любовью посматривать в сторону леопардового.

На фотографиях здесь я не с целью самолюбования, а такая у нас задача - проконтролировать с чего мы стартовали. Стартуем мы с джинсов и рубашки, выбранных по методу Стеллы, когда мы еще не начали работать вместе, просто на основании ее лекции и уроков. Ну и все в целом, волосы, обувь и пр.

уроки можно увидеть тут

http://video.stellaclar.com

В связи с этим огромное спасибо Марина Бесчастнова, которая прямо с поезда отправилась на съемку и зафиксировала сомнительного героя на стадии гусеницы. И хотя цель съемки процесса работы была другой - я собиралась писать (и напишу) текст о работе с моделью, но пригодилось еще и тут. И спасибо Катерина Макарова и Natalia Filatova, что любезно согласились, чтобы процесс снимался со стороны.

А это недавняя наша съемка Жени, чтобы видеть откуда стартовал наш первый неимоверно красивый (краснеет) герой.

А это наше первое знакомство со Стеллой

А это некоторое продолжение





Chema Madoz

Внезапный образовательный вторник, высунувшийся в понедельник. Я долго думала, что писать о Чема Мадоз неприлично, потому что еще бы взялась рассказывать о Брессоне, а то и помянула бы азбуку. Но меня, во-первых, извиняет то, что многие просто не знают его имени, имея при этом на рабочих столах заставками его фотографии, а во-вторых, я больше всего люблю в нем одну крохотную серию, не самую к тому же известную. Тотально он проник во все головы своими сюрреалистическими фотографиями с совмещенными деталями от разнообразных предметов, с завязанными одним шнурком ботинками, с лестницей, приставленной к зеркалу, тарелками, выставленными в решетку водостока, как в сушку и прочими. А я дрожу вот над этой небольшой серией рифм. И везде их ищу, полагая, что они повсюду тайно подложены как рождественские подарки. Автор, понятно, уже собрал все награды и у себя в Испании, и дотянулся до Японии с Америкой, выпустил сто тысяч книг, провел миллион выставок, и идеи у него не заканчиваются. Главное, мне думается, чем он полезен зрителю, это тем, что пусть и слишком в лоб, но он напоминает - матрицу можно выворачивать и ничего тут у нас не прибито намертво.

вот сайт автора


Beth Galton

Пусть сегодня образовательный вторник будет обеденный.
Всегда считала, что труднее всего работать с цветом фотографам еды. И видела, что самый трудный и самый грамотный ход тут - это стремиться к приемам из живописи. Бег Галтон это и без того делала в лучших традициях, а в прошлом году взяла и запустила совместный с фудстилистом Шарлоттой Гальтон проект по мотивам картин Родко - серию “Текстуры”. То есть прямо пошла очень прямой дорогой в рамках этого приема, смешивала еду как краски.

Бет говорит в интервью, что вообще еда как объект фотографии захватила ее в старшей школе, вдохновила мачеха, которая хорошо готовила. Сейчас Бет живет и работает в Нью-Йорке. Совсем недавно еще гремел ее проект с разрезанной пополам едой. Вдохновляется Сезанном и Ирвингом Пенном /он в конце подборки/. 

Если буду снимать еду, сделаю долгий вдумчивый кастинг со всеми участниками. И буквально сожру их своими придирками. 

вот сайт Бет Галтон 

ее fb 

ее instagram 

 вся серия про еду в разрезе 

вот сайт Charlotte Omnes 


обложка к людям

Иногда я встаю на табуретку и рассказываю, что снимать детей хорошо, если пытаться ухватить идею ребенка вообще, ну и родителей вообще. То есть, как категории, как если бы тебе надо было бы сделать обложку ко всем родителям и всем детям когда-нибудь бывшим.
Этих прекрасных людей я снимаю давно, начиная с одной женщины вообще, продолжая моментом появления рядом мужчины вообще и теперь вот с удовлетворением наблюдаю продолжение их в вообще дочке.
Вот, к примеру, появление Антонио. Да, появление вообще.


пакетик

Повезло дружить с иллюстратором Лешей Курбатовым, у которого такой инстаграм, что после каждой фотографии приходится бороться с приступами зависти. Если вы его не видели, то этого просто не может быть: @leshakurbatov В качестве одного из приемов Леша использует съемку через небольшой кусочек целлофана, в обиходе “пакетик”. Как-то Леша делал ремонт и увидел, каким инопланетным все становится через пленку, и вот. Позже были проведены испытания различных типов пакетиков и выбран правильный. Хотя я твердо знаю, что дело совсем не в пакетике, желание Лешу догнать всё не пропадало, и вот выход найден - завести их вместе с прекрасной женой Юлей в чащу и взять пакетик побольше.


Stanko Abadžić

Продолжим наши образовывающие вторники после дождливых понедельников. Хорошо бы в этот раз заставить зрителя, еще не знакомого с этим автором, сначала посмотреть подборку, а текст разрешить прочитать только в конце.

Автор Stanko Abadžić родился и вырос в Хорватии, фотограф-самоучка, начинал в качестве фотокорреспондента в ежедневной газете Vjesnik, во время войны его семья вынуждена была уехать за границу на несколько лет, где ему пришлось оставить фотографию и работать всем, кем придется. А после возвращения в соседнюю с домом Прагу, он взял и стал снимать то, что мы видим, не возвращаясь больше к фотожурнализму. Ничего вроде бы странного, только вот война имеется ввиду 1991 года, автору сейчас немного за шестьдесят, а вся подборка началась с 1995 года. 
То есть если кто-то станет говорить, что классикам было хорошо, потому что реальность была фактурнее, а сейчас мир не торт, можно развернуть красный флаг с именем Станко и немного им помахать.
Автор не скрывает, что намеренно стремится в ретро эстетике, поскольку против глобализации и современных ритмов, стирающих возможность созерцать и быть индивидуальностью. Поэтому он берет и, пока хватает сил, держит ногу в дверном проеме 20 века.
Смотришь и кажется, что Брессон с Кертесом сели в тенечке выпить на дорожку перед уходом, поискали глазами, кому бы сдать пост, и вот нашли.
Совершенно неясно, где автор берет такое количество правильных велосипедов, но даже если он их сам собирает в подвале дома и распыляет потом с самолета над городами, я только за.
вот сайт автора http://sabadzic.net.amis.hr


Max Vadukul

Сегодня необычный образовательный вторник, потому что он образовывает в первую очередь меня саму. Просто загадка для скучных вечеринок - вот есть автор, который восемь лет сильно влиял на кое-кого, при том, что кое-то не видел его работ и даже не знал его имени. 

А дело было так. Несколько лет назад Вик  показал мне музыкальный документальный фильм Bring On The Night 1985 года, о гастролях Стинга в Париже. Я пересматривала его миллионы раз, оторваться от него невозможно, там Стинг, молодой и красивый, как бог, вместе со своей группой репетирует в огромном особняке дворцового типа с залами, лепниной, каминами и с видом на прекрасный сад. Нам показывают, как они живут, играют, обедают, готовят площадку к концерту, гуляют по городу и рассказываю о музыке. Выглядит это все как нечеловечески пронзительная мечта. В мечту, кстати, периодически заходят туристы-пенсионеры, потому что, вероятнее всего, этот особняк есть музей, но никто и не думает прекращать туда допуск. Со Стингом вместе его беременная жена Труди и их первая малышка, где-то к середине фильма Труди рожает мальчика, и мы тоже это видим - все происходит очень тихо и спокойно, хотя можно разглядеть, как Стинг часто дышит, а потом вытирает слезы.
Так вот, в середине фильма появляется сюжет на две минуты о фотосъемке - стремительный эксцентричный человек в красной турецкой шапочке с кисточкой носится вокруг Стинга и группы, которые то играют в гольф под Эйфелевой башней, то строят рожи в фонтане, то принимают задумчивый вид, внедряясь в толпу школьников, то просто бегут сломя голову, прыгая через препятствия. Фотограф бежит вместо со всеми, прыгает и на лету делает кадры, которые тут же нам и показывают - черно-белые в зерне, на которых все то бешеное движение и задор. В процессе Стинг говорит пару слов, что вот Макс поразительный фотограф, ну сколько у статичного человека есть выражений лица, ну два - серьезное и милый парень, а с ним получается целое буйство характера. И все. 
Не то, чтобы я стала устраивать безумные условия на съемках, не то, чтобы обожала снимать в движении, но я все время помню эти две минуты, какая-то это свая там у меня на глубине - можно работать вот так.
И вот вчера мне первый раз пришло в голову узнать, а что это, собственно, за турецкая шапочка значится у меня в сваях.

Шапочка оказалась именитым фотографом по имени Max Vadukul, который есть официально признанный источник стиля безумства в фешн фотографии и, надо сказать, источник крайне преуспел в этом деле. У него тысячи обложек Vogue (и американский, и французский, и итальянский), снимает он для Нью-Йоркера, Роллинг Стоун, Эсквайра, и вообще всего не перечислить. Весь глянец - его, все модные дома - его, все музыканты - его, это какой-то тотальный захват коммерческого мира прекрасным сумасшедшим человеком.
Родился он в индийской семье в Кении, позже семья переехала в Лондон, а после того как его отец устроился на работу в Carl Zeiss, Макс начал заниматься фотографией. Сейчас живет в Нью-Йорке с двумя детьми.
Когда Максу было 22 года, его заметил Ямамото и предложил сделать рекламную компанию своей коллекции в стиле максовых динамичных черно-белых работ. Дальше начался Вог с большим количеством проектов, часть из которых они делали вместе с его женой Николлетой Санторо, фешн-редактором журнала.
Сам Макс называет свой стиль “арт репортаж”, который “берет реальность и превращает ее в искусство”.
В общем индийский фотограф-самоучка берет и завоевывает мир, делает, что хочет, и при этом влюбляет в себя всех. Уверена, что покорение мира прошло под градусом его оглушающего обаяния, иначе невозможно объяснить, как эта насквозь коммерческая сфера раскрыла ему свои объятия и, слава богу, столько лет все не отпускает.
На последних кадрах подборки фотографии с самим Максом, и еще два листа контакт-шитов со съемки Бреда Питта. Первый - то, что видела камера Макса, второй - камера Питта в ответ.

Одного только не понимаю, почему мне столько лет хватало только одной красной шапочки.

вот фильм 
Bring On The Night (1985)
http://www.youtube.com/watch?v=itN9lSrXHxA
о Максе там с 39:30 по 41:02

вот сайт автора
http://www.maxvadukul.com/


Fan Ho



Продолжаем образовательные вторники.

Fan Ho (если я правильно поняла, правильно произносить его имя как Хо Фань) - это, к счастью, живущий по сей день китайский режиссер и актер, сейчас ему ближе к 80. Обладатель миллионов наград и премий, признанный основоположник эстетико-эротического жанра кино в Китае (если не подводит перевод), также мастер и в фотографии - королевские фотосообщества и общества искусств, награды, выставки и первые премии на конкурсах, приглашенный профессор 12 университетов и прочее. Живет сейчас в Калифорнии.

Снимал Гонконг, времен роста его до мегаполиса. Много лиц, улиц, дыма, света. А вот то, что в этой подборке - это все снято им 19-летним на подаренный отцом Ролефлекс, в 50-60 годы.
И оно влияет на меня с первой увиденной фотографии с повисшим пиджаком. Мне уже и не нужно это пересматривать. Cилуэты и тени легли в мой фундамент и их там, признаться, уже порядком зацементировало.
Цветные работы вот увидела впервые, пока собирала текст, они, конечно, кажутся раскрасками, но как-то без них уже нельзя, автор может позволить себе и пораскрашивать, я считаю.
В общем, на тысячный, скажем, свой день рождения хочу в подарок пустой город с низким солнцем, если можно.

сайт автора
http://www.fanhophotography.com/index.html
сайт галереи, которая занимается его выставками, книгами, продажей принтов
http://www.modernbook.com/fanho/images.htm


Олег Оприско


Сначала думала, нет, про Олега Оприско Oleg Oprisco Fine Art Photography писать я не стану, потому что это уже получится не образовательный вторник, а ликбез после понедельника. Олега знают вообще все, даже те, кто не знает, что знает. Спутать его ни с кем нельзя, в сети вагоны его работ, его публикуют так часто, что если бы звенел звонок при каждом перепосте, стоял бы оглушающий звон.
Но потом решила, что писать стану, потому что главное не в самих фотографиях, а в подходе и методе автора. Это пример фотографа с уникальной системой работы и своеобразным подходом к поиску идей. И оба эти элемента, к слову, с моими категорически не совпадают. 
Если я правильно уловила биографическую нить событий, Олег рос во Львове и совсем юным приехал в Киев, устроившись в фотолабораторию, где начал с работы оператора печати. Затем был ассистентом фотографа, после стал снимать на заказ, а потом решил снимать только то, что хочет сам. Сейчас продажами его работ занимаются несколько зарубежных агентств (два в Европе, два в Америке), его фотографии становятся обложками книг, дисков, афишами и тому подобным.
Олег - фотограф, у которого каждый миллиметр кадра под контролем. Этот миллиметр заранее придуман, лично его руками на месте собран и доведен до совершенства. Снимает он среднеформатными камерами типа Киев 88 и Киев 6C, с длиннофокусными объективами типа Orestegor 300mm f4. На всю съемку 12 кадров. Тотальнейший контроль реальности, и такой же контроль эффекта опубликованных работ - ведется учет просмотров и публикаций, анализ аудитории.

Три года назад я слушала его мастер-класс и всем советую поступить также. Там нужно, широко открыв глаза и уши, следить за рассказами о том, как снимались те или иные работы, от идеи до конечной печати. Окажется, что да - пять часов копать яму в море, чтобы воткнуть туда лестницу - это нормально. Постоянно искать места съемок, прорываться на закрытые территории, договариваться, искать возможности и часто рисковать, в том числе и здоровьем модели - тоже. Такое отношение к работе нужно увидеть хотя бы один раз для самодисциплины.

Обычно мастер-класс включает в себя работу с моделью - прибейте себя неподалеку и смотрите, как он выставляет композицию, пройдут миллионы лет, но так надо. 
А вот в некоторых местах глаза и уши я бы советовала закрыть. Например, когда Олег объясняет, что его метод работы - гиперболизация сюжетов из жизни (условно, девочка со свечкой становится девушкой с аквариумом свечей), и его стоит взять на вооружение всем. И советует не искать вдохновения в чужих работах, фильмах или живописи. Только жизнь, реальность и небольшая их трансформация. То есть чемпион мира по прыжкам в высоту подходит к вам, вручает шест и говорит - давай, это же так просто, дружище.
И хотя автор честно верит в то, что говорит, лично я уверена, что никакого другого способа воспитать в себе хороший вкус, кроме как бешеной насмотренности и практики до седьмого пота не бывает, если ты не гений. Но и гению нужно себя с чем-то сравнить, чтобы осознать свой уровень.
Но главное место, где глаза надо закрывать - момент, когда автор откроет фотошоп и пообещает показать разгадку своей обработки. Никакой разгадки, слава богу, не будет - Олег интуитивно двигает ползунки, скажем, selective color. В этом месте очень важно понимать, что главный цвет делается в кадре, когда выбрано одно идеально место из десяти, точный оттенок платья и волос модели, правильный свет и даже капли дождя выстроены по росту. Обработка тут одно из последних дел - ее разгадка была в той первой части, когда нужно было сидеть прибитым.
(но важно, кстати, что Олег стремится к мягкости и пастельности кадров в том числе и затем, чтобы на любом устройстве изображение выглядело приемлемо, даже если вы откроете его на граммофоне) 

Теперь вывод. Я подозреваю, что есть два типа фотографического мышления. Один ситуативный, когда снимающий легко видит сложившийся сам по себе кадр, упавший свет, сюжетный момент. И другой - постановочный, когда автор может придумать никогда не существовавшую композицию из заданных элементов, срежиссировать идеальный момент, выставить свет. И мне кажется, у каждого врожденный тип мышления какой-то один. Зато второй по необходимости можно прокачивать. Например, в первых портретных съемках я находилась в полном ступоре, снимала простой натюрморт по две недели (фрукты портились), просто не могла положить яблоко рядом с бутылкой. Но мне было нужно снимать и я занималась со своей отстающей частью, как с овчаркой на площадке. Собирала папки с названием “позы пар”, позы ню”, “позы женщины”, “позы полные женщины”, смотрела много живописи и не стеснялась подсматривать в телефон или в заготовленную раскадровку, если на съемке переставала понимать, как работать. До сих пор, если реквизита или участников много, я пишу себе планы, которые нужно не забыть отснять.
Я не знаю, к какому типу относится автор от рождения, но знаю, что прокачивать в себе часть, которая делает новую реальность, я бы училась у него.

Кстати, три года назад, когда я слушала мастер-класс, такого еще не было, но сейчас в описании заявлены не только обычный просмотр портфолио слушателей, но и его разбор его с прицелом на то, чем бы слушателю заняться дальше. В том смысле, если слушатель хотел бы монетизировать свое увлечение. Сам Олег говорит, что на самом деле он проводит не мастер-класс, а бизнес-тренинг. 
Мне кажется, бизнес-тренинг по построению несуществующих миров это совсем неплохо.

Сайт автора:
http://oprisco.com/
Информация о мастер-классах:
http://www.oprisco.com/workshops


Ditte Isager

Продолжаем образовательные вторники. Вот совершенно коммерческий автор Ditte Isager.

Все миллион раз видели ее работы в разных подборках, в основном в около и чисто дизайнерских, но почти никто не называет ее имени. Например, ее съемка с кроватью под пестрыми одеялами, подвешенной высоко между деревьями, куда только ни разошлась. Она датчанка, училась в Нью-Йорке, как она сама говорит, снимает “не столько интерьеры, сколько стиль и образ жизни”. Работает с фактурой материалов и светом. И очень много, заоблачно круто с цветом.
Пока готовила подборку, пересмотрела опять почти все, и вижу, что влияние на меня она оказывает тотальное, но непрямое, как ковровая бомбардировка шепотом.
А сейчас будет многоходовка. Дитт говорит, что сама любит и ищет вдохновение, цвет и свет у художника Педера Северина Крёйера.
Стала копать про художника, узнала о его супруге - тоже художнице Марии Марте Матильде Трипке. (есть известная картина - двойной портрет, где она рисовала его, а он ее).
Так вот, оказалось, что ее судьба ужасно похожа на готовый сценарий, и такой фильм под названием “Жена художника” правда сняли. А в этом фильме отличный цвет и свет, которым можно поучиться. Уф.

вот сайт фотографа Ditte Isager
http://www.ditteisager.dk
вот о художнике
https://ru.wikipedia.org/…/%CA%F0%B8%E9%E5%F0,_%CF%E5%E4%E5
вот о его жене
https://ru.wikipedia.org/wiki/Крёйер,_Мария
вот фильм
https://ru.wikipedia.org/wiki/Жена_художника


Аngela Bacon-Kidwell

Буду иногда рассказывать о тех, кого я смотрю, чтобы снимать самой по-человечески. Слово “вдохновение” меня пугает, скорее, всё это нужно, чтобы медленно, постепенно сдвигать свои границы возможного, как кожицу возле ногтя. Вот, например, автор Аngela Bacon-Kidwell. Отчасти это пленка, отчасти постобработка в фотошопе, иногда коллажи, даже трудно впрямую сказать, что это фотография. Судя по тому, что Анжела пишет, она пытается работать со снами и архетипами, охотно беря в оборот собственного сына. Моя любимая серия с рыбами описана ею как-то так: “Это был период, когда сын размышлял о том, что значит быть живым. Я решила, что это хорошая возможность прочувствовать тему жизни и смерти вместе. Все рыбки жили потом долго и счастливо”.
Никогда не пробовала повторить ее снимки, но в голове их держу много лет, снимая любых детей.

Using Format