Bert Hardy

Кто где, а образовательный вторник здесь.
Сегодня опять автор, который прославился и останется в энциклопедиях за одно, а любить, как миленькие, все его будут за другое. 

Это английский фотограф Bert Hardy (Берт Харди), во-первых, он флагман использования 35-мм Лейки в Англии, во-вторых военный фотограф второй мировой: снимал высадку союзников в Нормандии, освобождение Парижа, делал репортажи из послевоенных концлагерей. 

Но этот материал трудно любить и пересматривать, автора обожают за его сюжеты из рабочих районов Лондона сороковых годов. Тут и беспризорники, и бесконечные почему-то священники романтического вида, городские модники, и вообще какая-то пульсирующая жизнь на руинах /а то и прыгающие через могильные плиты мальчишки/, действительность смешная и упрямая. И панды, представляете, панды в военном Лондоне — в конце 38-го года пять медведей контрабандой привезли из Китая и их забрал себе городской зоопарк. Харди снимал их вместе со своим сыном, делая такие открытки, которые до сих пор прут на демотиваторы все, кому не лень, /мрачно/ ничего не зная о трагической судьбе контрабандных панд.
На самом деле его фотографии выглядят как нарисованные специально плакаты и иллюстрации, такие они сюжетные и совершенные с точки зрения композиции.

 Но нет, это потом подобные иллюстрации рисовали с Харди.

 /подборка работа автора/ 

все образовательные вторники



про пространство

Много думаю про людей, работающих фактически просто со стенами, светом и воздухом - архитекторов, дизайнеров и декораторов, как о еще одной группе существ, умеющих делать своими руками новую реальность, не покидая данную по умолчанию. Везет, что все чаще дают с ними работать.


главные по тарелочкам

А вот, скажем, приведу пример, как компилируется чужое, любимое со своим. И как бессовестно чужое берется для пользы дела. Декабрьская съемка, за левым плечом у меня там Куделка, а за правым Коиньи /в конце серии/.


Trent Park

Прием, новый образовательный вторник собрался и вот, наконец, вышел. 

Сегодня австралийский отросток магнумовцев Trent Park (Трент Парк), практически единственный, кому из агентства позволяется считаться уличным фотографом и оставаться только в этих рамках. Но это потому, что он и в этом жанре делает уверенный социальный и идейный уклон, не теряя космической художественности, инопланетной. 

Его хорошо носить с собой каждому любящему работу с контрастами фотографу, чтобы на претензии “а что это у вас тут подвыбито” (слишком светлый участок) или “а здесь провалено” ( наоборот слишком темный), так вот молча доставать снимок, который, как кадр из фильма “K-PAX” со Спейси, где фигура в аэропорту светится как будто от насквозь проходящего луча солнца. 

Трент снимает на родине, в 2003 году, например, проехал с женой и коллегой Нарель Аутио 90 тысяч километров в своем фургоне и снимал Австралию, как видел. Там и пугающий шабаш летающих лисиц, и мотыльки декорировавшие Луну, и свет, свет сквозь и вокруг людей. Пленки проявлял прямо палатке и развешивал сушить на эвкалиптах. 

Какое-то время после просмотра его работ тянет смотреть на все через закопченное стекло, а то слишком светло вокруг

 сайт автора

все образовательные вторники 


и то, что про детей

из последних серий про самых крутых моделей, потому что прошел, скажем, год и хоп - у тебя новенькая модель, другая 


то, что про женщин

Понемногу из нескольких серий с начала года. Давно снимаю, и чем дальше, тем яснее мечта - взять бы всех прекрасных этих людей и однажды познакомить. Ну и обнять потом еще.


Christian Coigny (2)

Итак сегодня швейцарский автор, о котором говорили летом, Christian Coigny (Кристиан Коиньи). 

Сегодня ракурс ню, вместо натюрмортов, но тут дело в том, что я его люблю именно за то, что первое он умеет делать будто бы второе. 

 Его основы — это, по его собственным словам, Ирвинг Пенн и Питер Хорст, плюс итальянская и голландская живопись 16 и 17 века. 

 Черно-белое, выверенное, всегда с идеальным балансом, превращающее и без того совершенные линии в вообще невозможные в этом измерении. Работает почти всегда в студии, искусственный свет (всегда один источник по рассказам) всегда имитирует естественный, для чего используется разного рода детали архитектуры (ниши, эркеры, зеркала). И выверенность эта, конечно, рабочая —многие часы или дни, если в часы не укладывается. Сначала много труда, потом много легкости, ничего нового.

 Ну и, как рассказывалось летом, большая удача, что он успешно работает и в коммерческом поле, и делает там хорошее, например игроков в поло на носороге. 

сайт автора 

 вся серия man&woman 

 fb 

 небольшое интервью (на французском) 

 летний выпуск образовательного вторника об авторе

 все образовательные вторники 


школа

Образовательный вторник гигантских размеров упакован и готов к эфиру.
Решено не отпадать от основ, к тому же невозможно, упомянув Суткуса, не сказать про остальных, они все вместе — школа и в целом, всё, что сейчас делается, должно в обязательном порядке хотя бы один раз оглянуться. 

Для меня лично эта подборка как основательная до потолка библиотека, по-хорошему, все отложить и год внимательно заниматься, учить матчасть.
О каждом получится довольно телеграммно, иначе вторник возьмется за пятилетку. Но по паре важных слов надо. 

Владимир Соколаев, Владимир Соловьев 

Вместе с Александром Трофимовым при Кузнецком металлургическом комбинате создали в 1980 году творческое объединение “ТриВА”, в 1982 решили поучаствовать в Wоrld Press Photo, причем официальным путем. Кемеровский обком рассмотрел фотографии и в том же году авторов выгнали с завода. Соколаев сейчас занимается пейзажной фотографией, хорошо и много рассказывает в интервью о временах работы объединения. Почти все их работы узнаваемы, женщина с транспарантам “счастье”, рифма с тянущейся к звонку женщиной и балериной, пара с младенцем — да все. Я люблю Воробьевского ангела в черном пальто с царевной лебедем. Мой, я уверена, именно с таким лицом за мной и ходит. 

Геннадий Бодров

 Курский фотограф, ученик Лапина, трагически погиб в 1999 году, считается среди мастеров самой яркой звездой, гением. Фотографию с девочкой на шаре и мячом, знают все, даже те, кто думает, что не знает. Архив долгое время был в заложниках у пожилой матери автора, позже Александру Лапину удалось передать часть главных отпечатков Пушкинскому музею. 

Борис Смелов 

Самый питерский автор, тонкий поэт, погиб в 1998. О нем много и хорошо пишет его дочь, но дельного архива нет, по сети все кусками. Обычно узнают фотографию с собакой перед лестницей и голубем над домом-колодцем. И заснеженную машину на набережной. 

Павел Смертин 

Фотограф из Вятки, ученик Лапина. Девушка в белом платье с черной собакой и балетный педагог, как будто держащий ученика за ниточку — во всех учебниках. 

Александр Лапин 

Правильным сейчас будет, не вставая с места, заказать себе все его учебники “Фотография как…”, “Плоскость и пространство, или жизнь квадратом”, потом изучить все статьи на сайте школы (открытые уроки, основы бильдредактирования, основы композиции), и только потом встать, зато зажить человеком. Для меня это удивительный пример того, когда сами работы автора я люблю не сильно, а пример его умения формулировать мысль, структурировать материал и беспощадно, но точно, разбирать работы — надо приколачивать перед каждым человеком, взявшим камеру. Ушел в 2012.

 Игорь Мухин 

Ученик Лапина. Отличный пример маркетологической удачи и большой работы над этим — подробный вменяемый сайт, книги, лекции, блог, мастер-классы. Большой хороший кусок архива о рок-музыке 80-90- х. Я люблю Шевчука с телефоном и Толстую с сигаретой.

 Всех их обнять разом, родненьких. 

сайты: 

Владимир Соколаев

Владимир Соловьев (вместе ТРиВА)

интервью с Соколаевым


Лапин о Геннадии Бодрове


о Борисе Смелое 


Павел Смертин 


Школа Александра Лапина 

Книги Александра Лапина


Игорь Мухин 


все образовательные вторники 



Ferdinando Scianna

Прием, прием образовательный вторник в случайный день недели. Вкратце для новеньких — по вторникам я показываю подборки авторов, которых смотрю, чтобы снимать по-человечески. 

Думаю, что собственный вкус развивается путем насмотренности, медленного, неизбежного выращивания в мозгу контрольного образца меры и смысла. К которому глаз бегает и сравнивает, пока ты работаешь. Сегодня опять недалеко от основ, еще один боец Магнума, итальянский фотограф, репортер и журналист
Ferdinando Scianna (по-русски произносится как Фердинандо Шанна). 

 Автор, слава богу, живет и здравствует до сих пор. К агентству присоединился в 1982, а в конце 70-х познакомился с Брессоном, что в общем определило стиль и направление автора в дальнейшем, как-то они сроднились и нашли друг друга, по словам обоих. 

 Классик из классиков, много работает с тенями и это можно считать его почерком. Больше других я люблю снимок девочки с крестом на груди, которую держат за руки, так, что она и сама - крест, а за ее спиной следующий, похожий на распятие оконной рамы. 

 Вообще Шанна отличается большой любовью к Италии, в особенности к Сицилии, куда регулярно возвращается и снимает разного рода проекты. Но самая крутая штука, по-моему, которую он сделал там — это его серия для Dolce&Gabana в 1987. Модельеры заметили его работы, и, восхитившись магнумовским подходом не режиссировать мир, а искать спонтанные моменты, с большим восторгом позвали его поснимать для своей новой коллекции. Вместе они сделали серию-культ, о которой сейчас помнят не очень, хотя отдельные кадры оттуда уже выжжены в сетчатке, столько раз их использовали. Например, кадр где девушка в черном, жеманно изогнувшись, позирует мальчику с камерой. На самом деле это, конечно, постановочный момент, как и вся серия, а девушка в черном — голландская модель с именем Marpessa. С которой Шанна колесил по всей Сицилии на машине чьего-то там брата и снимал модель в гуще народной, так сказать, жизни, без грима и прически. 

 Запихивал ее в толпу, например, рыбаков и снимал ее в окружении их реакции, или на рынке, или на лестнице, среди мальчишек, или в монашеской келье, или в парикмахерской, или среди сицилийских старушек. Насчет подростков отдельная тема, потому что, по словам автора, это и была часть задумки, воплотить нечто автобиографичное на тему эротической части жизни и взросления мальчиков на юге. 

Серию сняли в 1987, а в 1993 выпустили книгу “Marpessa”. 

 Мне кажется, тут важно увидеть две интересные штуки. 

Во-первых, настроение, атмосфера и тема серии очень и очень близки к “Малене” Джузеппе Торнаторе и Лучано Винцензоли ( на всякий случай, первый (сын) — режиссер фильма по повести второго (отца)). К тому же, и с Белуччи Шанна плотно потом работал.

 А, во-вторых, Dolce&Gabana позже сделали феерические истории с этими же мотивами итальянской бытовой реальности и моды, с Мадонной и Беллуччи. Кто не знает — Мадонна в роли итальянской мамы, чистит кастрюли, идет на рынок, моет полы и прочее, Белуччи — как часть семейства с несколькими поколениями назад и вперед вокруг нее. И, круто увидеть, какие у всего этого продукта, цветного и роскошного срежиссированного до положения каждого мизинца героев, были корни: идеальная голландская женщина, без косметики в черных похожих одно на другое платьях. Ангел с мясником за плечом или в тени от рыбной сети.

 /там в подборке среди Марпессы встретятся два странных дяденьки в машине, это молодые Dolce&Gabana/ 

 /Марпесса, кстати, перебралась на Ибицу, и сейчас занята тем, что консультирует по вопросам недвижимости в этом регионе, и держит выставочный зал, красивая до сих пор катастрофически/ 

 сайт автора

 серия “Marpessa”

на всякий случай серии с Мадонной и Беллуччи




Лиловый и пирог

Ничего не знаю по делу про дизайн интерьеров, хотя снимаю их с большой радостью, и знакома, по счастью, уже с несколькими архитекторами.
Понимаю только, что это как сделать небольшой портал-переход, чтобы ты просыпался утром не сразу наружу, а немного для начала в прекрасную защитную сферу, где все за тебя и для тебя. Там устроено все так, что куда бы ты ни отправился взглядом, в любом углу — там тоже ты.
Нарисованные рыбы, или прозрачные лампы, в которых чуть искажается город за окном, или кружки, у которых ручки делают изгиб по такой правильной кривой, что хочется их лизнуть. 

/дизайн Юля Лагута/


Antanas Sutkus

(с) Stanko Abadžić

(с) Alain Laboile

(с) Jan Saudek

 Прием, образовательный вторник сегодня немного пройдется по основам, побудет ликбезом в необидном смысле этого слова. Берем литовского автора советских времен Antanas Sutkus и смотрим, как решающий момент Брессона вел себя среди берез, снегов и пионеров. 

 Тот, кто снимает, скорее всего знает у автора почти всё, а тот, кто не снимает, обычно узнаёт снимок с девочкой и собачкой на лестнице, потому что его часто берут в демотиваторы. 

 Суткуса важно знать по имени (и произносить, кстати, правильно, он Антанас, а не Анастас) хотя бы потому, что это он первым на территории страны создал Союз фотоискусств, то есть до него не было никакого объединения в этой профессии в принципе, а с ним стало, но только в Литве. Маленький Магнум. 

 Начал снимать, когда скопив деньги на велосипед, купил вдруг камеру, всю жизнь работал исключительно с черно -белым изображением, и даже если снимал на цветную пленку, печатал потом без цвета. Сейчас не снимает, по собственным словам, разбирает и систематизирует архив, который занимает почти всю квартиру целиком. 

 Я люблю автора еще за странную особенность — с некоторыми его работами иногда рифмуются снимки других авторов, которых я ценю, как будто они вместе снимали чье-то чувство дежа вю. В конце подборке рифмы рядом. 

 Помимо собаки и девочки у автора еще две иконы (как говорит иногда про свои работы Пинхасов) — это снимок слепого пионера (который в данном случае и правда как икона) и мама с малышом на скамейке посреди волн под свинцовым небом. 

 Скамейка мне особенно всегда нравилась, успокаивает. Как-то же они туда дошли до лавочки этой, значит скоро пройдет, и опять можно будет идти. 

 страница автора на сайте литовского союза фотоискусства

 видео интервью с автором (англ. субтитры)

 все образовательные вторники



планы на живот

Дорогие беременные все, здесь фрагменты последних моих съемок, и небольшое программное заявление: пожалуйста, если вы имели меня ввиду, но решили отложить на более поздний свой срок, скорее всего, я вас с нежностью, но перенаправлю своим коллегам, потому что на внезапные съемки я никого не могу взять, даже если роды послезавтра. Но с радостью возьму заранее, например запланировав на ближайшие апрель и май. 

Те ребята, что на картинках внутри животов, сейчас, кажется, почти все на свободе, первым кажется засчитан тот, что был у Маши, той, что с печеньем, растущим как луна. 

upd: а малыш с последних кадров - прямо сегодня


Laura Zalenga

Прием, прием, образовательный вторник не дремлет, продолжает вещать изо всех сил.

 Для новеньких — вторник такой день недели, когда я публикую подборки работ и небольшой рассказ о фотографах, которых я смотрю, чтобы снимать по-человечески самой. 

 Сегодня лаконичный выпуск о немецком фотографе Laura Zalenga, сейчас ей 26 лет. 

Вообще Лаура автор автопортретов, и я ее нашла, пока делала прошлый вторник на эту тему, но сами портреты мне показались проще, чем могли бы быть, а вот короткая серия по сказкам Гримм наоборот. Все сказки иллюстрируются только с помощью рук и голых ступней (ну и плюс какой-то один главный предмет), как раз та степень самоограничения, которая позволяет сделать историю сильной и внятной. 

 Еще у автора есть проект “1001 незнакомец”, Лаура коллекционирует снимки симпатичных ей случайных прохожих. Не знаю, как возникает такой эффект, но кажется, что это финал кастинга для какого-то хорошего сериала, легко можно вообразить персонажей. 

 И можно заглянуть в инстаграм — хорошая работа со структурой подачи материала, одна картинка складывается из трех публикаций, как коллаж. 

 сайты автора:

http://laurazalenga.com 

https://www.instagram.com/laura_zalenga_photography/

https://www.facebook.com/LauraZalengaPhotography 

все образовательные вторники 



David Uzochukwu, Greg Pontus, Aron Wiesenfeld, Vilhelm Hammershøi


Прием, прием сегодня образовательный вторник, который выходит в субботу, которая работает за понедельник. Вероятно, поэтому он будет несколько сложносоставным. 

 Сегодня не очень длинная многоходовка, с целью докопаться до корней сегодняшних мощных трендов с таинственными автопортретами, где одинокие люди потерянно стоят (или лежат) в загадочных красивых местах. Сначала два автора David Uzochukwu и Greg Ponthus, сходные и возрастом (одному 17, другому немного за 20), и стилем, и чувственностью, и общей идеей. 

Оба заработаи по горе призов, собрали тысячи подписчиков, научаствовались в выставках и их с большой охотой публикуют, особенно акцентируя возраст, как всегда забывая уточнять дату первых текстов о них, и прибавлять пару лет.

 /один ресурс написал о David Uzochukwu два года назад с текст “ах если он так начал, что же он сможет, когда будет взрослее”, а у мальчика случился кризис, он год не публиковал вообще ничего, а потом медленно, очень болезненно вернулся к работе/ 

 В целом есть примерное понимание, что происходит — авторы работают с самоoсознанием, когда тело выполняет роль души. Его ставят или кладут в воду, немножко поливают нефтью, посыпают мукой, натирают сажей, чаще всего раздевая, чтобы срифмовать телесную обнаженность с той, другой наготой. В качестве фона выбирают нечто, что будет выполнять роль мира или жизни (что-то большое, слишком красивое или абсурдное) и рассматривают потом в сравнении. Выносят за скобки других и другое, иллюстрируя мысль, что каждый изначально и до конца одинок. 

 Важный момент, по-моему, нельзя путать этот стиль с жанром обычного автопортрета, поскольку разница принципиальная. Здесь изображаемой фигуре приписываются общие качества всех людей — так вообще выглядят страх, любовь или одиночество, в автопортрете — так выгляжу именно я, когда мне больно. 

 Так вот к многоходовке, David Uzochukwu в одном из интервью назвал в ряду других вдохновляющих его авторов художника Aron Wiesenfeld. Современный автор, ему в районе сорока лет, сюжеты картин — те же, одинокие люди (часто дети) в странных местах. Он впрямую говорит о том, что это его способ говорить о смерти, о перерождении и поиске себя. Рассказывает, что ему нравится китайская живопись, где пространство написано с таким драматизмом и атмосферой, что судьбы героев кажутся незначительными. У него есть несколько работ, где изображен не один человек, а группа людей, покидающих привычное пространство, мигрирующих куда-то в силу грандиозных событий — и фокус в том, что группа людей в этом случае тоже воспринимается, как тот самый одинокий человек, идущий в сторону нового состояния, нового цикла жизни. 

 Он в свою очередь среди своих любимых авторов называет датского художника Vilhelm Hammershøi (представитель символистского направления в живописи 19 века). Атмосфера, сюжет и краски очень похожи на то, что он делает сам. Только в этом случае мы видим в качестве сложных пространств множественные уходящие друг в друга комнаты, окна и отражения, а в качестве героя женщину в черном. И наверное, если посмотреться, то можно увидеть не очень прямую, но связь между коридорами датских квартир и смуглым мальчиком с ребрами в смятой простыне.

А если отмотать многоходовку назад, то этот анализ для меня начался с одной картинки Greg Ponthus
с бородатым лицом и колокольчиками в белой воде. 

 сайты авторов 

 David Uzochukwu

 http://www.daviduzochukwu.com 

 https://www.instagram.com/daviduzochukwu/ 

 Greg Pontus 

 http://www.gregponthus.com

 https://www.instagram.com/gregpths/

 https://www.flickr.com/photos/greg-pths/with/5419267344/ 

 Aron Wiesenfeld

 http://www.aronwiesenfeld.com 

 https://www.facebook.com/Aron-Wiesenfeld-Artist-106947296014115/

 небольшое интервью 

http://hifructose.com/2014/09/16/exclusive-interview-behind-the-scenes-of-aron-wiesenfelds-solstice-at-arcadia-contemporary/

 Vilhelm Hammershøi 

 http://theredlist.com/wiki-2-351-861-414-400-419-view-realism-profile-hammershi-vilhelm.html 


 все образовательные вторники 



Maia Flore

Прием, образовательный вторник не сдается, старается успеть в правильный день недели. Сегодня автор, на мой взгляд ловко совмещающий в себе двух других, о которых я уже говорила раньше. Без всяких грубых повторов, просто втроем на одном заводе выдувают расходные материалы к снам. 

Для меня сегодняшняя Maia Flore — это и Kyle Thompson  и Anka Zhuravleva  сразу.

 К слову, первый состоит в том же фотоагентстве Agency VU, что и Maia. 

 Maia Flore француженка, сейчас ей в районе 30, закончила она школу Gobelins L’Ecole de L’Image (готовят аниматоров, фотографов, дизайнеров, недавно начали готовить спецов по видеоиграм). Все, что у автора получается — всегда смесь абсурда, чувственности и отлично проработанной, выдержанной идеи, а также картинок кристальной чистоты на выходе. Графики много, но автор отлично может и без нее, на сайте тому множество примеров. Сама Maia говорит (как и многие другие, работающие в этом стиле), что вдохновляется детством и фантазиями. Но только у Maia один из помощников на съемках — ее собственная настоящая бабушка. То есть человек детство буквально берет с собой, как инструмент.

У Maia Flore несколько отдельных серий: есть летающие девушки, которых куда-то несут разные предметы (по-моему, очень похоже, на то, когда людей, как щенков за шкирку тащат обстоятельства, кого - торшер, кого - оленьи рога). 

Есть истории про девочку в красном платье в музеях, церквях, пещерах, парках и рощах. Есть про утренние просыпания в новых местах, и про безумных двойняшек. 

Есть отдельный большой проект про путешествия по Франции — где героиня то гуляет по замкам, то торчит ногами в красных ботинках из обсерватории (с ногами такое, к слову, случается и во многих других сериях). 

Но вместе с тем автор успешно завоевал и коммерческое поле, тут тебе и Cartie, и Chanel, и Dior, и Valentino, и Louise Vuitton. 

 Я лично люблю картинку со сложенными стопкой простынями на спине, так что получаются крылья, и хочу, разумеется, эту идею спереть, и прямо вот сейчас начинаю придумывать план, как бы это сделать правильно. 


 сайт автора 

 вторник о Kyle Thompson

 вторник об Анке Журавлевой 

все образовательные вторники 


Keith Sharp

Прием, здесь образовательный вторник. Сегодня американский фотограф Keith Sharp, который в обычном своем режиме погружен в тему сравнения природы и вещного человеческого мира, не в пользу последнего. И занят в основном манипуляциями, проекциями природных снимков на дома, людей или, например, ткани. А еще занят тенями и фактурами деревьев, облаков, травы, земли и прочего. К сожалению, для меня это фотографически довольно скучно, но зато у него есть коротенькая серия с рифмами, которую я люблю. Там все снято на пленку и особенно трогательно, что в кадре с персиком и младенцем щедро добавлено зерна. А лучше всего рыба, где работают и чешуя, и угол крыши, и глаз.

 сайт автора 

интервью про фотопроекции 

все образовательные вторники



Scott Montgomery

 Продолжаем образовательные вторники. 

 Напомню, что вторники — это такие дни после понедельников, когда я показываю разных фотографов, которых смотрю, чтобы и самой снимать по-человечески. 

 Сегодня автор Scott Montgomery. 

Никакая не глыба, не мэтр, ни даже хоть сколько-нибудь гений, его со спокойным сердцем можно не заметить, и никакой потери от этого не случится. Но если заметить, можно поучиться легкости. Простоте, чтобы все само собой  — упало, ты просто мимо проходил. 

 Автор, понятно, километрами снимает lifestyle, и в коммерческих интересах в том числе, но также делает масштабный хороший проект, как режиссер о бездомных людях www.liveicehouse.com — целый портал с музыкой, видео и прочим, сотни авторов, больше дело. Собрано уже куча призов, наград и покорены многие кино и прочие фестивали. 

 Работает для Andersen Windows, Sprint, US Army, Lipitor, Wyndham, Verizon, Nationwide Insurance. Agency’s include AbelsonTaylor, Mullen, Sterling Rice, Campbell Mithun, Pentagram, Vitro, Unit 7 

/заметьте там в списке армию США/ 

 Мне нравятся его рифмы в парных снимках, все эти вот пальцы и трубы, синие двери шкафчиков и ячейки спортивного табло, полосочки на рубашке девочки и забор. И не рифмы с мальчиками, например, в шлемах из дуршлагов или вот цапля в ванной — за которую полюбила.

 И добрый еще, как коробку с ванилью открыть. 

 сайт автора 

 инстаграм 

 все образовательные вторники 



великий примиритель

Сделала новую серию. Рыжие люди — это какой-то все же подарок. Вокруг может быть какой угодно цветовой бардак, взбесившаяся палитра, поле после пейнтбола, взрыв на лакокрасочном — но они придут, и все краски подберутся, систематизируются, встанут по полкам и давай транслировать чистый кайф.


Con Poulos

Прием, прием, в эфире образовательный вторник. Сегодня должен был быть вдумчивый выпуск про советских фотографов, но тут и там все пишут, что вчера был (не знаю, по каким таким рассчетам) самый депрессивный день в году, и вообще в Муми-доле метель, поэтому сделаем себе праздник. Посидим подышим, посмотрим на красивое. 

Сегодня автор Con Poulos, ничем по большому счету образовательным не являющийся, но все его работы похожи на такие спасительные ошибки плиточников-укладочников. Вся стена серая, но вдруг маленький синий или шоколадный квадрат из другого набора. Да, кадры построенные, но так, как именно и случается в жизни, бардак, бардак, но вдруг одном из углов хаоса идеальная гармония. 

Автор востребован сверх всякой меры и в рекламе, и среди глянца. Очень известен, например, как иллюстратор книги “Ultimate Home Cooking book” сурового Гордона Рамзи, и, видимо считается, что раз у того выдержал, так и вовсе на всё способен. 


Сейчас работает для Jamie Magazine, Waitrose Kitchen, Donna Hay Magazine, Martha Stewart Living, Real Simple, O, Kraft, Nestle, Waitrose and Marks & Spencer.

 сайт автора 

инстаграм

 все прошлые образовательные вторники


Noell Oszvald, Francesca Woodman, Amani Willet

Noell Oszvald

Francesca Woodman

Amani Willet

В эфире образовательный вторник, вкратце для новеньких — по вторникам я рассказываю об авторах, которых смотрю, чтобы самой снимать по-человечески.

 Сегодня сразу три автора, формально ничем не объединенных, кроме того факта, что они для меня — с одной полки. 

Откуда это деление взялось, объяснить трудно, но, вероятнее всего, общая полка им выдана за минимализм и трансляцию чувства тревоги. Пожалуй, за весь жанр страшной сказки у меня отвечают именно они. И тут важно, что в этом типе сказки только один герой — главный, и все приключения он устраивает себе сам. Если уйти от метафоры сказки — вероятно, это все про одиночество и поиск в нем себя.

 Начнем с noell oszvald Noell Oszvald, об этом венгерском авторе осенью написали adme, поэтому ее в принципе уже все успели посмотреть, но, увы, тут же забыть сложное имя. Другие порталы перепечатывают один и тот же текст 2013 года, о том, что девушка год назад взяла в руки камеру, а на дворе 2016. Об авторе действительно мало информации, и самих работ тоже мало, но есть ее fb, в котором публикуется информация обо всех выставках и книгах. Еще мне кажется, что снимающим людям важно уловить мысль из ее краткой биографии, о том, что автор очень плотно работает с постобработкой. В смысле можно не пробовать повторить кадр с пробором (я пробовала, трудно!), и успокоиться тем, что отчасти картинки — нарисованы. 

 Продолжим с Francesca Woodman, американским автором прошлого века, трагической, увы, судьбы. Но бежать некуда — это классическая фотография данного жанра с этими вот иллюзорными интерьерами пустых домов, столп сюрреалистического автопортрета. Мне страшно у этого автора почти все, но я давно люблю одну ее фотографию с оттаявшим силуэтом на снегу. Если храбро взяться за этого автора, то стоит знать, что и сама Франческа не была первопроходцем, а действовала, имея ввиду например фотографов Ханса Беллмера, Кларенса Джона Лафлина и Р.Ю.Митъярда (все очень пугающие), и еще к тому же сюрреалистическую живопись. 

 Третий автор здесь вообще может показаться случайным, поскольку Amani Willet (к слову, это мужчина, в статьях часто обманывают, что женщина) это вообще-то стрит-фотограф, любящий рифмы, и особенно удачно умеющих выхватывать изображения человеческих лиц на всех возможных поверхностях. Но в рамках моей тревожной полки мне больше интересна его серия “Беспокойство” (“Disquiet”) 2013 года. В которой ничего особенного вроде бы не происходит, но вот снимок собаки, стоящей в светящемся дверном проеме всегда воспринимается мной, как самый разгар важной истории. Сложной, опасной, но очень красивой. Я сама никогда не снимаю страшное, даже почти никогда тревожное, но в рамках роста над собой и своими границами, наверное, хорошо понимать, как добиться такого эффекта, если необходимость возникнет. И как избежать, если эффект появится сам по себе. сайты авторов


 Noell Oszvald 

 https://www.flickr.com/photos/noellosvald 

 https://www.facebook.com/noellosvald 

 Francesca Woodman 

 Amani Willet 

все прошлые образовательные вторники 


Anna Williams

Снова в эфире образовательный вторник, пусть даже в праздничные дни и нет никаких вторников, также как всех других дней недели тоже нет.
Сегодня опять тема фудфотографии, дизайна, и стиля этим всем наполненного. 

Автор Аnna Williams для меня классический образец коммерческого фотографа, который всегда может вывернуться и сделать из любой заказной съемки душераздирающую чувственную правду, от которой не отвести глаз. 

Вот например сейчас она работает с Michael Kors, Martha Stewart Living, Real Simple, O Magazine, Food & Wine, Wal-Mart, Target, Procter & Gamble и Williams-Sonoma. 

Тем, кто смотрит много работ в этом стиле, наверняка видно, а тем, кто не смотрит, расскажу, что автор в свое время была ассистентом и училась у Andrea Gentl и ее супруга (то самое агентство “Голодный призрак” про еду и путешествия, о нем был выпуск образовательного вторника). 

 Но если Andrea Gentl — это такая съедобная сказка Братьев Гримм, то Аnna Williams — это скорее вдохновенное разгильдяйство. 

Сейчас автор делает большой проект под названием “The Voracity” (наверное можно перевести как “Прожорливость”), на тему потребления, голода, потребности красоты. Он объединяет множество фотографов, стилистов и художников, мне, например, очень нравятся штуки, которые они сделали в проекте “Candy Crash”, там леденцы и прочие сладости вперемешку с бижутерией и все это очень красиво эээ… разбито и помято.
Анна смеется, что очень любит, когда дома готовится ужин и вдруг наступает момент за столом, когда дети замолкают и набивают рты молча, потому что еда неожиданно для них вкусная, а потом поднимают глаза и повисает пауза в духе ”а это что сейчас такое было?”.

 И вот у меня тоже такая пауза, когда я заканчиваю рассматривать ее новые серии. 

сайт автора

инстаграм

FB 

все прошлые образовательные вторники 


Loretta

Прием, прием, в эфире предновогодний образовательный вторник.

 По случаю праздников сегодня версия выпуска в режиме лайт. Но на самом деле, все, кто работает с атмосферными сериями знает, что это чудовищно трудно — сделать доброе настроение средствами, от которых не слипаются пальцы, как от сиропа.
Вот литовский автор по имени Loretta (не путать с Loretta Lux у которой странные дети с большими глазами, а иногда и головами).

Я ее стала любить за серии с дочкой, где коса и лейка. С дочерью вообще автор делает много серий, все отличные. В них очень правильно оставлено немного воздуха, чтобы если и положить еще пару печений или там вышитых подушек, все равно бы не показалось, что перебор. 

сайты автора

 http://loretablog.blogspot.ru/2014/12/merry-christmas.html 

http://allthebeautifulchristmas.blogspot.ruhttps://www.facebook.com/fotopastele 

https://www.etsy.com/shop/allthebeauty

 все образовательные вторники 


Laura Makabresku

 Прием, в эфире образовательной вторник, сегодня во время, ей. 

 Для тех, кто только включился: по вторникам я показываю авторов, которых я смотрю, чтобы самой снимать по-человечески. Этот автор лежит у меня отдельно, в специальном отделении мозга, куда не надо заходить часто. Пару раз в год — нормально. Потому что этот фотограф мастерски устойчиво стоит на выходе из реальности. И, довольно болезненной, но все же нормы пограничного состояния. 

 Laura Makabresku польский автор, сейчас ей около 30, на момент последних интервью трехгодичной давности жила в Кракове. Автор о себе говорит абсолютно в духе своих работ, например, что начала снимать, прогуливаясь со своим любимым в кладбищенском саду. И что вещи, которые вдохновляют ее — это чувственность, темнота и смерть. Отдельным сюжетом для книги мог бы стать рассказ о том, откуда на ее снимках такое количество неживых животных. Её дед ухаживал за пожилым охотником с полным домом трофеев. Лауре позволяли играть там и отчего-то эти бывшие звери ей давали чувство безопасности. Потом они все достались ей, и коллекция до сих пор множится. 

Это все очень похоже на истории Ренаты Литвиновой, которая играла с пластинками с записями речей сумасшедших (мама была доктор). И это все было бы пугающе и далеко от фотографии, если бы не стабильность результата от серии к серии. На мой взгляд, тут фотографическое мастерство, потому что все работы крайне цельные, никогда не случайные. 

 Я любою снимок с совой и пером, выглядывающим из платья. И вообще всех этих животных мне нравится воспринимать, как оболочку после превращения. В том смысле, что, возможно, скоро назад. А весь автор для меня — это смесь Линча и Тарковского. 

 На всех фото сама Лаура и ее молодой человек, рассказывает, что снимает обычно на Зенит.

 А вообще хорошо бы кто-то из дельного фото портала собрался и взял у нее интервью, новое, наконец.

fb автора

инстаграм автора

 все образовательные вторники удобнее смотреть здесь  

Using Format